Пролог Глава 01 Глава 02 Глава 03 Глава 04 Глава 05 Глава 06 Глава 07 Глава 08 Глава 09 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Эпилог

Далеко в Туманных горах. Глава 29

  
  - Ах ты ж, какие часы, - восторженно приговаривал Дик Два Хвоста, сидя на корточках перед часами, которые оставил Ольдэку старый шкипер Лютинг.
  Ещё с вечера, высадившись на острове Одинокой Маркизы, малявки из отряда Ольдэка спустились в подземный ход и прошли подземными ходами почти до самого логова ниелунтов. Они очень спешили, и не зря, до начала битвы у них осталось ещё несколько часов на отдых.
  Отсюда, из холодных подземных глубин, они не смогли бы увидеть сигнал с горы Кутсувамяки, но Лютинг отдал эльфу свои часы, такие же странные, как и компас, без стеклянной крышки, но упакованные в кусок просмолённой парусины. Поэтому от воды они не пострадали.
  Сам Лютинг тут же уплыл обратно, сказав только: "Ну, успеха! А я займусь кое-чем другим". И на лице его появилась угловатая и мрачноватая усмешка. Кажется, у него тоже были причины не любить ниелунтов.
  Эльфу не спалось, малявки улеглись прямо на каменном полу и дружно посапывали, замотавшись кто в плащ, кто в одеяло, а он никак не мог уснуть.
  Не спал ещё шустрый Дик, и ему, похоже, мешало спать волнение. Он весь остаток ночи просидел над часами, спрашивая время от времени: "Не пора их будить, а?"
  Сначала Ольдэк отвечал "Нет", потом просто качал головой, а потом и вовсе перестал обращать на Дика внимание, всё равно тот не слушал его ответов. Эльф и сам не знал, как справится с беспокойством. Он, было, присел, подстелив свой плащ, возле стены, но не усидел, и теперь тихо бродил между спящими малявками, стараясь не задеть и не потревожить их.
  "Сегодня, сегодня, сегодня", - шептал он почти беззвучно, сам того не замечая. Сегодня решится его судьба - вернётся ли он домой или должен будет вновь скитаться по свету вслед за троллями? Сегодня решится судьба его друзей - обретут ли они вновь родину? Всё произойдёт сегодня.
  - Пора, - жалобно протянул Дик, поднимая на эльфа умоляющие глаза. Часы показывали полдевятого.
  - Да, пора.
  Ольдэк глубоко вздохнул и решительно склонился над одним из своих воинов. На подъём и сборы у малявок ушли считанные минуты, и вот все они, обнажив клинки и закатав рукава, двинулись в свой последний переход.
  Тишина сопровождала небольшой отряд. Малявки крались тише ветра в ночи. Миновав ещё два коротких коридора, они застыли у провала, ведущего куда-то в темноту, и напряжённо вслушались. До них доносились неясный гвалт и шум, в котором временами им удавалось различить воинственный клич ниелунтов.
  Враги готовились к бою. Они не знали, когда можно ожидать нападения от малявок, и будь ниелунты одни, малявкам удалось бы захватить их врасплох. Но с ниелунтами были таргиты - умные и опытные существа. И по их тролльему разумению слишком много непонятных вещей происходило вокруг, поэтому они отдали приказ готовиться к битве. Но даже тролли не ожидали, что малявок соберется так много, и подготовятся они так быстро.
  Ольдэк в последний раз посмотрел на часы.
  - Пора, - сказал он и первым кинулся в подземный ход.
  Сколько раз ещё за это утро прозвучало короткое слово: "Пора".
  - Пора! - воскликнул дозорный гномов, съехав по верёвке в вертикальной шахте со своего наблюдательного поста.
  - Пора, - сказал своему отряду Бен Покоритель Камней, выхватывая клинок.
  - Пора! - почти одновременно произнесли Джон Сосновый Великан и Чарли Меч, один на Лисьем холме, другой на Отрожном взгорье.
  - Пора, - шепнул Майкл-Шотландец Рону Из Синей Долины, взбираясь на косой гребень Глинистой гряды.
  - Пора, - дёргая себя за бороду, пробормотал дядюшка Укконен, и лодка Лютинга Куутамойнена понеслась вперёд через бухту Двенадцати Ключей.
  "Пора!" - возвещал чёрный столб дыма над вершиной Кутсувамяки.
  Ниелунты были готовы к нападению, но они ожидали его извне, и когда на них из глубин их собственного пристанища с двух сторон обрушились дружины гномов и отряд малявок, они дрогнули и побежали.
  Дозорные у входа в пещеру были сметены хлынувшим наружу потоком зеленоглазых. Ошалевшие от неожиданности ниелунты впали в панику, но не растеряли своей храбрости. В чём в чём, а в этом им нельзя было отказать, хотя храбрости хватало только на большую компанию. В одиночку вся их храбрость почему-то обычно очень быстро улетучивалась.
  Но сейчас шестипалые быстро опомнились. Просто первоначально они не смогли правильно оценить силы врагов.
  Но первый испуг сослужил им дурную службу. Выбежавшие из пещеры ниелунты и с ними четверо таргитов были отрезаны от остальных подоспевшим отрядом Бена Покорителя Камней. И в самом начале битвы войско врагов оказалось расколотым на две приблизительно равные части.
  Тех из них, что выбежали наружу, отряд Бена Покорителя Камней вытеснил из на вересковую пустошь в стороне от входа в пещеру. Туда уже подоспели отряды Джона Соснового Великана и Чарли Меча.
  А отряд Рона Из Синей Долины ринулся в пещеру на помощь эльфу и гномам.
  В тесных подземных коридорах развернулась страшная схватка. Все выходы для ниелунтов были закрыты, и всё же они не думали сдаваться. Каменные своды дрожали от воплей зеленоглазых, боевого клича малявок, и воинственных выкриков гномов.
  Преимущество врагов было в том, что они давно обитали в пещере и в совершенстве знали все проходы. Ловкие и быстрые, они не столько вступали в прямой бой, сколько пускались на разные хитрости и уловки, норовя перебить малявок по одному.
  На одну такую уловку едва не попался Дик Два Хвоста. Нетерпеливо ринувшись за проскочившим мимо ниелунтом, он не заметил, как остался один, а в маленькой пещерке его поджидала компания врагов. На счастье Дика в пещерку вбежали гномы, и ниелунты сами оказались в роли мышки, попавшей в мышеловку.
  Гномы тоже были не лыком шиты. И тоже не любили зря махать мечами. Отбив небольшой отрядик ниелунтов, они гнали их по длинному коридору и загоняли в какую-нибудь гномью кладовую, запирая там и оставляя свариться между собой.
  А вот малявки искали в пещерах открытой битвы, отважно бросаясь в самую гущу зеленоглазых. И зачастую заставляли отступать врагов, во много раз превосходящих их числом.
  Майкл-Шотландец не останавливаясь метался по тёмным коридорам. С ним шли его друзья, и Рунольв - лучший меч подлунного мира - ярко сверкал в его руках.
  Вытеснив ниелунтов из кольцевого коридора и разбив большой отряд в сводчатой пещере, Майкл сумел пробиться к ходу, по которому бежал когда-то из плена. Здесь он встретил Читу Рудокопа и ещё нескольких, охранявших этот ход. Истоптанный пол и валяющиеся повсюду поломанные и погнутые клинки говорили о ярости шедшего здесь боя. Ниелунты пытались укрыться в глубинных пещерах, но пройти не смогли. И убедившись, что в этой стороне дороги к спасению нет, они ушли отсюда ближе к центральным пещерам. Сейчас здесь была тишина.
  Но, не смотря на успехи, волнение не покидало Майкла. Он искал и нигде не мог найти Ольдэка.
  А Ольдэк искал Батазона.
  Уже несколько часов шли сражения. Уже немало врагов сдалось на милость победителей, но ещё очень много их скрывалось в петляющих коридорах. И вместе с ними где-то скрывались двое оставшихся в пещере таргитов.
  Ни эльф, ни шедшие с ним малявки не могли найти их.
  - Хэй! - Сэм Драчун, один из новых друзей Ольдэка, дёрнул его за рукав.
  В дальнем конце тёмного хода промелькнул ниелунт. Он промелькнул там, где лишь за минуту до этого малявки не нашли ничего, кроме тупика, промелькнул и ... исчез.
  Не сговариваясь, малявки и эльф кинулись туда, и вдруг земля провалилась у них под ногами.
  Падение было недолгим, и, вскочив на ноги, отважные воины увидели потаённый подземный зал. И того количества ниелунтов, что собралось в этом зале, они никогда не смогли бы одолеть. Посреди плотной толпы врагов возвышался чёрный трон и на нём сидел сам предводитель таргитов.
  Ольдэк и его воины застыли в растерянности. Вот она перед ними, их цель, но пойди достань её. Батазон приподнялся и уже зло улыбнулся, собираясь начать атаку.
  Но тут произошло нечто совсем неожиданное. От крика "Йо-хо!" задрожало все вокруг, рухнула земляная стена, и в пролом ринулось воинство малявок с Майклом во главе. Мгновенно скинув оцепенение, отряд эльфа тоже кинулся вперёд.
  Они крушили ниелунтов направо и налево. Голубой молнией сверкал в полутьме Марград, и светлым лучом проносился Рунольв. И там, где выступали вперёд эти прекрасные мечи, враги обращались в бегство. Только бежать из этой пещеры было некуда. Кольцо воинов-малявок сомкнулось вокруг ниелунтов, обступающих трон.
  Ольдэк изо всех сил рвался к Батазону. Та способность троллей, о которой знал только он, о которой совсем забыл раньше и вспомнил только перед боем, но не успел никому сказать, гнала его вперёд.
  И всё же он не успел.
  Когда последний десяток ниелунтов истошно завопил "Сдаёмся!" и кинулся на колени перед осадившими их малявками, Батазон вдруг стремительно соскочил на пол и рассыпался грудой чёрной земли, а потом мелкой пылью просочился сквозь камень.
  Ольдэк в растерянности застыл над тем местом, где лишь секунду назад стоял предводитель троллей. Рука Майкла легла ему на плечо.
  - Ничего, - отдуваясь, сказал Малявка. - Второго поймали.
  - Они не все так умеют, - ответил Ольдэк. - Я думал, что он умеет, но совсем забыл сказать. Теперь он выйдет на поверхность где-нибудь далеко.
  - Ничего, - вновь повторил Майкл-Шотландец. - Он ведь ничего с собой не взял. Нам тоже нужно выбираться наверх, здесь гномы переловят последних.
  Эльф кивнул и поспешил за Майклом. И впрямь, некогда расстраиваться, ведь бой ещё не окончен. После победы можно будет передохнуть и вспомнить неудачи, а сейчас нужно было спешить на помощь друзьям. На поверхности земли сражение шло не менее ожесточённо, чем в подземных пещерах.
  Малявки знали, чтобы победить ниелунтов, надо разобщить их, но маленькие отряды врагов могли легко просочиться сквозь кольцо малявочьего войска. И всё же малявки решили вклиниться в центр вражеских отрядов.
  Чарли Меч и его бойцы, спустившись вниз на вересковую пустошь с Лысого взгорья, стремительным клином врезались в войско врагов. Они хотели разбить ниелунтов ещё на две группы и драться с каждой группой поодиночке. Но этого у них не вышло.
  Ниелунты и так уже разбились на множество мелких отрядиков, и когда малявки налетели на них, оба войска перемешались так, что теперь нечего было и думать отделить одних от других.
  Страшная драка кипела в предгорьях Ихве. Ниелунты отбивались отчаянно и злобно, но удача в этот день сопутствовала не им, ибо все, кто много лет терпели их жестокость и жадность, в этот день ополчились против них.
  Те враги, кому удалось просочиться сквозь ряды малявок и бежать в леса, натыкались там на зверей Туликки, и теперь уж четверолапые не кидались наутёк, завидев ниелунтов.
  Ах, как гордо чувствовал себя Мопся во главе оленьего войска. Несметное число оленей пришло на зов Туликки с северных равнин, и ни один из них не отказался принять участие в сражении, хотя общее несчастье коснулось их куда меньше, чем остальных зверей.
  И теперь уж ниелунтам приходилось во все лопатки драпать от оленей, а то, того и гляди, догонят и как следует поддадут рогами.
  И с неба не было покоя зеленоглазым. Стаи морских птиц безостановочно обрушивались на них с вышины, и так и норовили долбануть по затылку крепким клювом. Даже длинные уши не спасали зеленоглазых от птичьих атак.
  А те, кто пытался избежать опасности, укрывшись в Бухте Двенадцати Ключей, встречались там со шкипером Лютингом Куутамойненом и дядюшкой Укконеном.
  Взобравшись в лодку таргитов и на плот домового, зеленоглазые пытались уплыть из фьорда Ухтоми, но не тут-то было. По всем правилам морской науки судёнышки ниелунтов были взяты на абордаж, и команда их пленена посредством рыболовной сети. Несколько шестипалых пытались уйти вплавь, но их дядюшка Укконен, который никак не мог простить незабвенные времена своего висения на дереве, ухитрился выловить садком и подвесить, зацепив за уступ одной из нависших над водой скал.
  Отовсюду и всеми силами гнали и люди, и звери, и птицы ниелунтов обратно к горе Тухьямяки, прямо в руки воинов малявок. Здесь, на вересковой пустоши, на покатых склонах предгорий Ихве кипело главное сражение. Здесь малявки, прекратив сдерживать столько лет копившуюся обиду, расправлялись со своими врагами. Ниелунты не складывали оружия, но вот на подмогу своим из подгорной пещеры выбежали отряды Рона из Синей Долины и Ольдэка, и исход битвы был решён. Малявки и их друзья победили.
  Над Туманными горами опускался вечер. Он был похож на все остальные вечера в Туманных горах, и вместе с тем - не похож. Так же, как всегда уходило солнце за кромку горных хребтов Тухьямяки, и дальше к морю. Так же, как всегда подступали сумерки, и первые звезды уже украшали собой потемневшее небо. Синева затопила предгорья и низины, тихо и светло дышали горы в розовый свет заката. Но тишина - тишина сегодня была особенная.
  Тем, кто только что сражался и еще не опомнился после победы ли или поражения, она казалась странной. Тишина висела над горами такая, словно и не было здесь страшной битвы, словно не содрогались весь день в ужасе деревья, проклиная свой жребий за то, что родились без ног и не могут никуда убежать. Но те, кому хватало сил прислушаться к этой тишине, вдруг понимали, как она - о, очень осторожно и медленно - наполняется звуками и голосами. Теми самыми звуками и голосами, которых не слышали здесь с той поры, как Туманные горы попали во владение ниелунтов.
  Сначала легонько и изредка начали посвистывать в кронах сосен лесные ветры, потом зазвонили розовые вересковые колокольчики, а потом уже запели скрипки кузнечиков, зашуршали в траве какие-то крохотные существа, отыскивая себе удобные норки, зашумела сама трава и листва на деревьях. Дальше - больше. И вот уже пела вода, тяжко вздыхали остывающие камни, перешёптывались о чём-то кусты можжевельника, и тихонько гудела земля под ногами, может, оттого, что в ней зашевелились корни деревьев, а может просто так - сама по себе. И еще далеко-далеко из-под полога леса доносились крики птиц и чуть слышная мелодия песни древесных фей.
  Мир и покой возвращались в Туманные горы.
  Майкл-Шотландец стоял над обрывом восточного склона Тухьямяки, опираясь на меч. Взгляд его был прикован к синей кромке леса, где скрылись под конвоем зверей и отряда Джона Соснового Великана пленные ниелунты. Их дорога лежала за Мустанйоэнмаа к Узким холмам. Таково было решение совета вождей. Малявки не собирались уничтожать ниелунтов, они только хотели вернуть себе Туманные горы.
  Пятерых пленных таргитов забрали к себе гномы и увели в Рудное подземелье. Кто знает, может случится чудо, и гномам удастся приучить троллей к мирному труду?
  Предгорья Тухьямяки пылали кострами. Сотни оранжевых искр на тёмных склонах, словно бы повторяющие картину звёздного неба, словно сотни глаз, устремлённых к потемневшему небосклону.
  У костров царила тишина. Ни шума, ни песен. Это завтра в предгорьях Ихве загремит весёлый праздник, а сейчас малявки прощались со своими погибшими товарищами. И каждый костёр означал, что возле него кого-то оплакивают. У каждого костра сидели и малявки и гномы, и все они глядели в небо, ожидая появления Птицы-Полночи. У маленьких народцев нет обычая хоронить мертвецов, ибо ровно в полночь мёртвые малявки становятся цветами вереска, так же как мёртвые гномы - гранитными валунами, а мёртвые тролли - чёрной землёй.
  К Майклу подошёл Лемпи.
  - Совет вождей выбрал тебя предводителем народа малявок, - сказал он. - Теперь ты будешь хозяином Туманных гор.
  - Гномьи глупости, - ответил Майкл. - Туманным горам не нужен хозяин, горы существуют сами по себе. А от своих обязанностей вождя я бы с радостью куда-нибудь сбежал. Ты не видел Ольдэка?
  - Нет, - Лемпи улыбнулся каким-то своим мыслям. - И всё же, это ты руководил битвой, и народы подлунного мира убедились в твоей мудрости.
  Майкл свирепо засопел носом, но Лемпи продолжал так же спокойно, хотя и явно немного посмеиваясь.
  - И я бы хотел посоветоваться с тобой, о, мудрый Майкл, что нам делать с предателем?
  С этими словами гном кивнул назад, Майкл оглянулся, и увидел у себя за спиной Ветрикку, которого держали двое гномов. Лицо предателя посерело от страха, но он всё равно продолжал нагло хорохорится.
  - Боюсь, слишком долго надо ждать, чтобы этот гном переменился и подобрел. А у нас сейчас столько хлопот. - Грустно сказал Лемпи. - Боюсь, он ни с кем не уживётся в нашей долине, да и во всех Туманных горах.
  Ветрикка презрительно выпятил губы и выгнул грудь колесом. Можно было подумать, что пленниками были все они, а он - всемогущий властитель - презирал их. Майкл нахмурился.
  - Пусть живёт один, - внезапно сказал он. - Идём-ка.
  И зашагал в темноту. За ним пошли гномы.
  У костра старого шкипера Лютинга собралось немало народу. Да ведь и костерок этот был подстать великану-неуклюгу; хоть морской волк и постарался сделать его небольшим, для малявок этот костёр был лишь чуть поменьше того, что зажигали на вершине Кутсувамяки.
  Конечно, здесь сидел и дядюшка Укконен, и Марта, и Пикса, и множество малявок, среди которых Стен и Зу-малявка. Возможно, что многие из них просто сгорали от любопытства, желая кое о чём порасспросить Лютинга, но по обычаю сегодня был вечер тишины в честь погибших, и у этого костра было так же тихо, как и у остальных.
  Майкл отозвал в сторонку домового и что-то прошептал ему на ухо. Как раз в этот момент над пиком Йоутсенен тихо зазвонили хрустальные колокольцы. Величественно и плавно выплыла на тёмный небосклон Птица-Полночь.
  Дядюшка Укконен молча подхватил что-то вдруг жалобно запричитавшего предателя и, обратившись орлом, взмыл в небо.
  С замиранием видели смотревшие вверх малявки и гномы, как, легко поднявшись чуть ли не к самым звёздам, сбросил орёл на спину Птицы-полночи крохотную трепыхающуюся фигурку. Вновь зазвонили колокольчики. Ничего не заметив, продолжала Птица-Полночь свой обычный полёт, унося Ветрикку во вчерашний день.
  Там он будет жить, всегда один, теша свою гордость и самолюбие тем, что он - единственный хозяин вчерашнего мира. Понравится ли ему такая жизнь? А если он не сможет больше жить в одиночестве, то достанет ли у него сил и храбрости пройти по невидимому мосту Утренней Радуги, чтобы вновь вернуться в сегодняшний день?
  Майкл, как и все, смотрел в небо. Он скорее угадал, чем почувствовал лёгкое прикосновение к своей одежде и удивлённо оглянулся.
  Рядом с ним стоял Ольдэк. И глаза у него были такие, точно в них уместилась вся мировая скорбь.
  - Я её не нашёл, - прошептал эльф. - Я обошёл все пещеры, но её нигде нет.
  - Ничего, - рассеянно ответил Майкл, не сообразив, о чём идёт речь.
  Эльф опустил голову и медленно побрёл прочь.
  Только тут до Майкла дошло, что эльф говорил о своей святыне, и что, видимо, обшарив всю пещеру таргитов, он не нашёл Священной Голубой Раковины Лямбис.
  Майкл кинулся за Ольдэком. Он догнал его и схватил за руку, эльф посмотрел сквозь малявку невидящим взглядом. Руки его были горячи, как угли, и лоб тоже.
  И никаких слов не требовалось, чтобы понять - Ольдэк тяжело заболел.