Пролог Глава 01 Глава 02 Глава 03 Глава 04 Глава 05 Глава 06 Глава 07 Глава 08 Глава 09 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Эпилог

Далеко в Туманных горах. Глава 24

  
  Ольдэка разбудили среди ночи. Первым его порывом было схватиться за кинжал, но он вовремя вспомнил, что находится сейчас в гостях у хухтомякских гномов, да и лицо гнома, склонившегося над ним, было таким добродушным, что трудно было ожидать от него какого-нибудь подвоха.
  Эльф с изумлением узнал в нём того гнома, который стоял возле трона Руостуса Кователя.
  - Пойдём со мной, - позвал гном, таинственно улыбаясь.
  - Куда? Зачем? - сонно пробормотал Ольдэк, ему совсем не хотелось выбираться из мягкой постели и из-под тёплого одеяла. Когда ещё удастся вот так уютно поспать?
  - Пойдём, пойдём, - гном нетерпеливо стащил с него одеяло. - Ты же просил, чтобы починили твой клинок, ну так вставай.
  - А зачем ночью? - жалобно спросил эльф, но гном ничего не ответил.
  Он встал и направился к дверям, на ходу оглядываясь и весело подмигивая. Ольдэк неохотно натянул свою одежду и поплёлся следом за этим доброжелательным весельчаком.
  Они шли по тёмным коридорам, мимо безмолвных стражей, мимо каких-то дверей, и эльф подумал, что один он отсюда ни за что не выберется. Он старался не отставать от своего провожатого, а тот время от времени оглядывался и ободряюще кивал.
  Наконец они пришли в небольшую круглую комнату, в которой было несколько тяжёлых массивных дверей. Гном подошёл к одной из них.
  - Послушай, как хоть тебя зовут? - окликнул его Ольдэк.
  Гном полуобернулся, перебирая ключи в связке.
  - По-разному, - ответил он, улыбаясь. - Можно Лемпи Кователь. Это прозвище перешло к нам от предков. А ещё зовут Лемпи Добрый или Лемпи Бессребренник. Это как тебе больше нравится.
  - Мне больше нравится Лемпи Добрый, - ответил эльф. - А Руостус Кователь - твой отец?
  - Угу, - кивнул гном, распахивая дверь. - Но это не важно. Входи!
  Ольдэк шагнул вперёд и поражённый замер на пороге. Следующая комната была полна всякого оружия. Мечи и копья висели по стенам, луки и стрелы гроздьями свешивались с потолка, груда рыцарских доспехов лежала прямо на полу. И всё это сверкало и сияло в свете факелов. Вещи тончайшей и изящнейшей работы были собраны в этой кладовой. Синеватые тонкие клинки с дивными узорами, вычеканенными по лезвию, копья, древки которых сияли розетками аметистов и алмазов, отполированные щиты, отражающие в себе всполохи огня - всё наполняло эту комнату невиданной сказочной игрой света.
  - Ну что же ты, входи! - Лемпи подтолкнул Ольдэка в спину и поднял повыше фонарь в руке.
  Эльф послушно шагнул в это поистине гномье великолепие, и Лемпи притворил за ними дверь.
  - Дай мне твой нож, - попросил он.
  Ольдэк протянул ему обломок клинка, и гном принялся внимательно его оглядывать.
  - Это работа Майкла, - как-то странно прошептал он, а потом вскинул на эльфа лукавые глаза. - Зачем тебе этот обломок? И рукоятка у него просто деревянная. Выбери здесь любой, а этот брось, ну хоть вон туда.
  Он кивнул в угол, где лежали какие-то ржавые обломки.
  - Нет, Лемпи, - качнул головой Ольдэк, забирая у гнома обломок своего клинка.- Мне не нужен другой клинок.
  - Чудак! - расхохотался гном, и в глазах его заскакали весёлые бесенята. - Да ты только посмотри!
  Он схватил эльфа за руку и подвёл к стене.
  - Ты посмотри, какие клинки! Они сверкают как синий огонь. У них золотые рукоятки и они украшены самыми лучшими камнями, от которых светло и днём, и ночью. Взгляни, как они сияют, а какая тонкая работа! Где ты ещё найдёшь такие красивые узоры? Брось свою деревяшку!
  - Нет, Лемпи, - прошептал Ольдэк, - я не могу.
  - Иди сюда! - широко улыбаясь, гном подтащил его к другой стене. - Смотри, какие копья. Они легки как крыло птицы и остры как жало осы. Возьми любое! Мало одного - возьми два. И клинок. И любые доспехи. Ты можешь взять здесь всё, что хочешь!
  - Лемпи, - эльф высвободил свою руку и прижал к груди обломок клинка. - Ваши мечи прекрасны. Они красивы, они достойны руки любого великого витязя. Но клинок, который сделал для меня мой друг, мне дороже всего вашего золота. Если вы не сможете его починить...
  - Хорошо! - воскликнул Лемпи, - Не продолжай! Прошу тебя, в последний раз подойди со мной.
  Они подошли к дальней тёмной стене, на которой висел один-единственный щит. Щит этот был сделан из светлого серебра и отполирован как зеркало, но почему-то он отразил в себе только эльфа без его спутника. А потом и это отражение потускнело, и на поверхности щита проступили буквы. Вот что там было написано:
  
  Трижды богатству я слышу отказ,
  Трижды правдивый ответ без прикрас,
  В тайную кузницу смело входите,
  Пану свой дом открывает для вас.
  
  И щит с грохотом упал на пол.
  За ним открылся круглый лаз, ведущий и правда в самую настоящую кузницу. Лемпи бросился туда, выхватив из рук Ольдэка обломок клинка.
  - Входи! - воскликнул он, начиная раздувать огонь в горне. - Входи скорее! Нельзя упускать лунного времени.
  Огонь в горне вспыхнул удивительным ярко-алым пламенем, гном положил туда кусок железа и, пока оно нагревалось, распахнул небольшое круглое окошечко у себя над головой. Из него точно на наковальню упал узкий луч лунного света.
  - Я скую тебе лучший клинок в Хухтомяки, - сказал гном, берясь за молоток. - Клянусь, мне никогда ещё не приходилось ковать таких клинков. Ах, жаль, что вы не пришли вчера!
  Он выхватил железо из горна, положил на наковальню и быстро застучал по нему молотком.
  - Смотри, смотри пожалуйста на свой клинок, - приговаривал он, - а иначе ничего не получится.
  Эльф и так смотрел во все глаза. Птицей взлетал в руке Лемпи молоточек, яркие снопы искр освещали его ладную фигурку, а голубой лунный луч струился вниз, и железо словно впитывало в себя этот прозрачный серебристый свет.
  - Ах, как жаль, что вы не пришли вчера! - опять воскликнул гном, поднимая щипцами малиновый от распирающего его пламени клинок. - Вчера я сковал бы тебе клинок, равного которому нет в мире! В лунный месяц мы куём лучшие наши клинки, но вчера была первая ночь лунного месяца, вчера свет Луны сливался со светом звезды Торбьёрг, и железо, вобравшее этот свет, становится непобедимым. Лишь один раз моему отцу удалось сковать меч в первую ночь лунного месяца. И с тем мечом никакому не сравниться. Он дал ему имя Рунольв - Рассекающий Скалы. Ты не обидишься, если я поставлю на этом клинке своё клеймо?
  - Нет, конечно, - ответил Ольдэк. - Ведь это ты его сковал. Звезда Торбьёрг. Мы называем её звезда Эгиль, а этот месяц месяцем звенящих звёзд. Но почему вам так редко удаётся ковать клинки в лунный месяц?
  - Ах, чудак! - рассмеялся Лемпи - он достал свое клеймо, приставил к клинку и лихо ударил молотком. - Да ведь это - заповедная кузница, здесь в огне горна живёт сам Пану, только здесь можно сковать клинок, достойный руки героя. Но вход в дом Пану стережёт зеркальный щит, только тот, кого он отразит, сможет владеть скованным здесь клинком, только перед ним будет открыт вход в дом Пану.
  - Ну, тогда он ошибся, - грустно пробормотал Ольдэк, - никакой я не герой.
  - Зеркальный щит не ошибается, - возразил Лемпи, опуская раскалённый клинок в воду. - Сколько раз я приходил сюда в лунный месяц, но он не пропускал меня. А тебя пропустил сразу, и если бы вы пришли вчера, я думаю, он бы пропустил тебя и вчера. Возьми.
  С этими словами Лемпи достал клинок из воды и протянул эльфу. Ольдэк бережно принял его в свои руки. Да, теперь это стал настоящий меч, хоть у него и осталась простая деревянная рукоятка. Но лезвие Лемпи сковал более длинное и такое тонкое, что стояло повернуть клинок ребром - он становился невидимым, а металл, из которого был выкован клинок, был таким светлым, что сбегающие по нему капли воды казались частью его самого. Он излучал мягкий серебристый свет, словно был обсыпан лунной пылью. И невозможно было представить его в руках, собирающихся творить зло.
  - Ты дашь ему имя? - спросил Лемпи Кователь. - У всех мечей, что ковали в этой кузнице, есть свои имена.
  - Да, конечно, - ответил Ольдэк. - Я назову его Марград - Надёжный.
  - Хорошо, - улыбнулся гном. - А теперь идём. Лунное время кончается, тебе ещё надо выспаться.
  Они покинули кузницу и оружейную и вновь вышли в тёмный коридор. Но теперь им не нужен был фонарик, так ярко светился в темноте Марград.
  Когда они уже почти дошли до покоев, предназначенных гостям, эльф спросил у гнома:
  - Лемпи, кто был тот гном, который вчера говорил... что он недоволен?
  - Это? - удивился Лемпи Кователь.- Это Ветрикка Тёмные Глаза, его так прозвали потому, что по его глазам никогда нельзя понять, что он думает. Он не наш, не Валимийский, он пришёл сюда полгода назад. Я плохо его знаю, многие говорят, что он очень жаден. А что?
  - Я его знаю, - ответил Ольдэк.- Он раньше жил по соседству с нами, и там его звали Фербайт - Длинные Руки, за его жадность. А потом гномы его изгнали. Он предатель, Лемпи.
  - Я не верю тебе, - качнул головой Лемпи. - Гном не может быть предателем.
  - Лемпи, - чуть не заплакал Ольдэк.- Но ведь я его знаю. Он предатель.
  - Не правда! - рассердился гном. - Ты вчера на него обиделся, а теперь наговариваешь!
  - Эльфы не лгут! - оскорбился Ольдэк. - Я на этом клинке клянусь тебе, что он предатель!
  - Ну, тогда значит, я зря сковал тебе этот клинок! - гневно воскликнул Лемпи. - Старые книги правы, с вами - эльфами, нельзя жить в мире!
  И развернувшись, он бегом бросился во тьму коридора.
  - За что же тебя тогда прозвали Лемпи Добрый? - прошептал ему в спину Ольдэк.
  Он вернулся в свою постель, но никак не мог заснуть и проворочался весь остаток ночи, задремав только под утро.
  Разбудил эльфа Майкл. С первыми лучами солнца он бесцеремонно вломился в комнату Ольдэка, прошлёпав босыми ногами по половицам, и растолкал своего друга.
  - Просыпайся, соня, я вчера толком с тобой не поздоровался, - проворчал он, взбираясь с ногами к эльфу на кровать. - Я и разглядеть-то вчера вас всех как следует не успел. Ну, чему улыбаешься?
  - Да так, - эльф сладко потянулся. - Всему. Тому, что ты нашёлся, что солнышко светит, что гномы...
  Он задержался взглядом на своём новом клинке, и улыбка сбежала с его лица. Майкл тоже увидел меч.
  - Ого! - восхищенно сказал он. - Ну, рукоятка-то осталась моя, а вот лезвие! Его ковали в лунный месяц.
  - Да, этой ночью, - печально откликнулся эльф. - Не принесёт он мне удачи.
  - Это ты брось, - ответил Майкл. - Мечи, выкованные в лунный месяц, всегда приносят удачу. А этот меч, я вижу, тебе выковал сам Лемпи Добрый, значит, это будет самый удачливый меч в Хухтомяки.
  Ольдэк ничего не ответил. Он молча выбрался из постели и стал одеваться. Чувствуя, что он чем-то расстроен, Майкл-Шотландец перевёл беседу в другое русло.
  - Я, собственно, пришёл тебя поблагодарить, - сказал он, откладывая меч в сторонку. - За то, что ты помог мне выбраться с острова Одинокой Маркизы.
  - Интересно, как бы я это мог сделать? - сердито отозвался Ольдэк, застёгивая свой ремень.
  - Но разве не ты прислал за мной альбатроса? - недоумённо спросил Майкл.
  - Альбатроса? Я? - вскричал эльф, поднимая на Майкла изумлённые глаза. С минуту друзья непонимающе смотрели друг на друга.
  - Ты знаешь, - произнес, наконец, Ольдэк, - Здесь у вас в Туманных горах происходят странные вещи.
  - Ты знаешь, - откликнулся Майкл, - я это тоже заметил. - Он торопливо слез с кровати. - Давай-ка собирайся. Руостус ждёт нас всех к себе для совета. Я сейчас, тапочки надену. Вот там во всём и разберёмся. Успеть бы до пира.
  - А после пира как-нибудь нельзя? - уныло спросил Ольдэк.
  - Ты что, есть хочешь? - рассмеялся Майкл. - После пира гномы позабудут, как их зовут, не то что откуда они родом. Здесь умеют варить хорошее пиво.
  Спустя некоторое время они втроём - Стен, Ольдэк и Майкл (Зу-малявку оставили досматривать десятый сон) - вошли в тайную комнату совета, где их уже ждали Руостус, Лемпи и ещё несколько важных гномов. При всём простодушии Майкла ему не пришлось быть очень проницательным, чтобы заметить, что Ольдэк и Лемпи не поднимают друг на друга глаз и вообще норовят забиться в противоположные тёмные углы. "Уже успели поссориться. Ох, эльфы-гномы, и чего они вечно делят?" - со вздохом подумал он.
  Так как эльф упорно молчал, Майклу-Шотландцу пришлось самому рассказать и его, и свою истории. Когда он дошёл до боя на вершине горы Кутсувамяки, Стен не на шутку обеспокоился.
  - Как же они могли вас выследить? - воскликнул он, ёрзая на стуле.
  - Очень просто, - ответил Майкл. - Хоть я совсем недавно об этом догадался. Про грот и подземный ход они, конечно, знали. А в той пещерке, где мы всегда отдыхаем на середине пути, появился новый выход. Там был сильный сквозняк, какого раньше не было, и я должен бы был догадаться, да вот не догадался. У того выхода верно и сидел на страже ниелунт, а когда мы курили, до него донёсся запах табачного дыма, и он предупредил своих, что по подземному ходу кто-то идёт.
  - Не могли они успеть так быстро предупредить, - возразил Лемпи, - Я знаю этот ход, он короткий.
  - Гномья недоверчивость, - пробормотал Ольдэк.
  - Перестань, - остановил его Майкл, Лемпи сердито засопел. - Лемпи, ниелунты вооружены пращами, с помощью летящего камня можно очень быстро передавать любые известия.
  - Хорошо, хорошо, - прервал его Руостус, - ты лучше рассказывай, что было дальше.
  - Дальше мы расстались, - ответил Майкл. - Где дядюшка Укконен, я и сейчас не знаю, меня захватили ниелунты, а что было с тобой, - он повернулся к эльфу, - ты, может, сам расскажешь?
  - Стен расскажет, - буркнул Ольдэк, не поднимая глаз.
  - Ты расскажи до конца всё про себя, Майкл, - заметил Стен, - А я потом расскажу про нас.
  И Майкл рассказал дальше о своём пленении, и о том, как ему удалось бежать. Когда он говорил о своём спасении с помощью эльфийского талисмана, лицо эльфа немного просветлело, но потом он опять нахмурился и просидел весь рассказ Майкла, глядя в пол.
  - Ну вот, а когда альбатрос перенёс меня на берег, он сказал мне, что вы у гномов, я нашёл вход в один из подземных ходов и пришёл сюда, - закончил малявка. - Стен, теперь твоя очередь.
  Рассказ Стена был намного короче, да он и не умел так складно говорить, как Майкл. Когда он кончил, Ольдэк сказал:
  - Ты ничего не рассказал про сосну, про камнепад и про тот камень, что вылетел неизвестно откуда у скалы Кяситайвааллэ.
  - Ну, такие пустяки, - отмахнулся Стен.
  - Это не пустяки, - возразил эльф. - Каждый раз, когда у нас уже не оставалось надежды, нам словно кто-то помогал. И каждый раз я видел в небе альбатроса, но ведь сам альбатрос не мог свалить сосну, вызвать камнепад или бросить камень. И за Майклом он бы сам не полетел. Мне почему-то кажется, что всю дорогу за нами кто-то шёл, пока мы не очутились в безопасности.
  - Эльфийская подозрительность, - пробурчал Лемпи.
  Ольдэк обиженно захлопал ресницами.
  - Лемпи, - укорил сына Руостус, - не говори глупостей. Лучше вспомните-ка ещё, не случалось ли с вами чего необычного?
  - Я так, хоть убей, ничего не помню, - ответил Стен. - Вот разве что твоя сестрица всё вопила, что лису видела, а какие лисы в здешних местах?
  - Ну, может, и видела, - отозвался Майкл. - Я ведь тоже видел, пока искал подземный ход. И лису, и оленей, и вообще много кого, только странных каких-то. Словно не настоящих. А уж ниелунтов за ними гонялось так просто ужас сколько. Я никогда и не встречал столько ниелунтов зараз, если не считать той памятной битвы у горы совета. Я так думаю, нам теперь на Кутсувамяки пройти будет сложно. Вот если бы ты, Руостус, согласился дать нам провожатых и провести тайными подземными ходами?
  - Конечно, - кивнул верховный гном. - Лемпи проводит вас.
  Лемпи вскинул удивлённые глаза, но промолчал. Руостус продолжал:
  - А я сегодня же прикажу начать разбирать завалы в тех тоннелях, которые мы завалили, когда малявки покинули Туманные горы. И можешь не сомневаться, Майкл-Оружейник, в час великой битвы дружины гномов выйдут к вам на подмогу. А теперь, я думаю, можно готовиться к пиру. - И он собрался встать из-за стола.
  - Ах нет, постойте! - воскликнул Майкл.- Я совсем забыл.
  Он начал торопливо задирать подол своего платья. Остальные смотрели на него удивлённо и растерянно.
  - Ну что вы так смотрите, - возмутился Майкл.- У меня не было бумаги. Прошлой ночью, когда слились свет Луны и звезды Торбьёрг, на эльфийском обруче вдруг проступили эти буквы, я их срисовал, а вот смысл мне не понятен.
  Все склонились над расстеленном на столе подолом Майклова одеяния, внимательно разглядывая непонятные знаки. Верховный гном вопросительно посмотрел на своих советчиков.
  - Похоже на магические буквы, - сказал один из них.
  - Или на каббалистические формулы, - поддакнул другой.
  - Их нельзя прочесть без Чёрной Книги, - вставил третий.
  - Это руны, - тихо возразил им эльф. - Это старинные руны, созданные прежними жителями Светрена. Я не могу их прочесть, но я знаю, кто может это сделать. Это хорошо, что ты срисовал их вместе с узором, без него они бы ничего не значили. Погодите, я перепишу их на бумагу.
  - А этот рисунок похож на наковальню и молот, - сказал Руостус, ткнув пальцем в самый конец надписи.
  - Да, - кивнул эльф, торопливо переписывая знаки. - Это герб древних кузнецов, но они не гномы.
  Лемпи что-то нечленораздельно пробурчал, эльф бросил в его сторону хмурый взгляд.
  - Ну вот, а теперь можно и пировать, - воскликнул Майкл, стягивая со стола свой подол. - Слава покровителю малявок, теперь мне не придётся беспокоиться, что моя одежда промокнет или испачкается.
  Они чинно по очереди вышли из комнаты - гости первыми, потом хозяева. Когда Ольдэк выходил, ему показалось, что в темноте коридора мелькнул край необычайно пёстрого плаща, но на этот раз он решил никому ничего не говорить.
  Трудно, да наверное и невозможно, описать настоящий гномий пир. Ведь если описывать все наряды и всё убранство пышного зала, то у любого земного короля от зависти потекут слюнки. А если перечислять все те блюда и яства, что подавали на столы, то бумаги потребуется втрое больше, чем для этой книги.
  Гномы и их гости веселились вовсю. Столько бочонков пива, сколько их было откупорено в этот день, давно уже не доставали из погребов в Валимийской долине. На праздник собрались все от мала до велика. Приковыляли и самые старые, а малышей принесли в люльках, обвешанных серебряными колокольчиками - то-то звону стояло в пиршественном зале.
  Все весело смеялись и громко шутили, и, пожалуй, только двое были печальны на этом весёлом сборище.
  - Ну, чего ты куксишься? - спрашивал Майкл-Шотландец у Ольдэка. - Из-за чего вы поссорились с Лемпи?
  - Мы не ссорились, - качал головой эльф, развозя еду вилкой по тарелке. - Просто гномы и эльфы, наверное, никогда не научатся понимать друг друга.
  - Ох, горе ты моё, - вздыхал Майкл и смотрел на противоположный конец стола, где Верховный Гном в свою очередь расспрашивал сына:
  - Лемпи, ну чего вы не поделили с этим синеглазым эльфом? Сидите на весёлом пиру, как на похоронах.
  - Ничего мы не делили, - отвечал Лемпи, выковыривая изюминки из сладкой булочки. - Просто эльфы и гномы никогда, наверное, не смогут жить рядом.
  И Руостус тоже тяжко вздыхал, не зная как примерить этих двоих упрямцев.
  Но был на празднике и ещё один гном, который сидел с мрачным лицом, но этого почти никто не замечал, потому что он специально сел в самый тёмный угол. Когда же все немного угомонились, и двое гномов-песнопевцев принесли кантеле, он встал и незаметно ушёл.
  - Ты бы спел? - ткнул Майкл локтем эльфа в бок. - Может, развеселишься?
  - Кто, я? - испугался Ольдэк. - Я же на этом играть не умею.
  Но сидевшие вокруг гномы дружно заголосили "Просим! Просим!" и захлопали в ладоши. Кантеле уже передавали по рядам.
  - Поздно, - сказал Майкл, беря кантеле у своего соседа и ставя его на колени к эльфу. - Теперь не отвертишься.
  Эльф тихонько вздохнул. Перебрал пальцами струны. Грустная это была мелодия, и голос певца нежно и чарующе зазвенел под каменными сводами.
  
  Зарницей тлеет небосвод
  Над сумрачной землёй,
  И вновь рога трубят поход,
  Зовут и в путь, и в бой.
  А сердце тянется домой,
  Где в майский день цветёт сирень,
  Суля тебе покой.
  
  Куда же должен я пойти,
  Вперёд или назад?
  Вперёд - где нелегки пути?
  Назад - где нет преград?
  Но есть зато камин и сад,
  Уютный дом и где, притом,
  Мне каждый будет рад?
  
  А мрак крыла свои простёр,
  Укутал тьмой восход,
  Над дальней гранью Синих Гор
  Померкнул небосвод,
  И темнота стеной встаёт.
  И нет преград, но путь назад
  Велит идти вперёд.
  
  Может быть, слова этой песни показались гномам и не совсем понятными, но исполнение было выше всяческих похвал, поэтому они встретили её громогласными воплями восторга и бурными рукоплесканиями. Смущённый эльф робко улыбался своим восхищённым слушателям.
  - Может, и ты споёшь? - спросил Руостус у Лемпи.
  - Не хотелось бы, - ответил тот. - Получится, что я с ним соревнуюсь.
  Но гномы, сидящие вокруг, тоже закричали "Просим!" и даже затопали ногами, так хотелось им послушать его песню. Пришлось Лемпи взять в руки кантеле. Вот какую песню он запел:
  
  Под сводом вековечных гор,
  В пещерах, в глубине,
  Живёт таинственный народ
  Во мгле и тишине.
  Куёт мечи, гранит гранит,
  Искусство древнее хранит,
  И клад премудростей сокрыт
  В подгорной той стране.
  
  Но древний не угрюм народ
  И не знаком со злом.
  Чертог подземный свой убрал
  Он светлым серебром.
  И всюду факелы горят,
  И о минувшем говорят
  Певцы, когда присядут в ряд
  За праздничным столом.
  
  Владельцы сказочных богатств,
  Умельцы-мастера,
  От злобных глаз и жадных рук
  Укрыла их гора.
  Но свет полдневный им знаком,
  Восход на берегу морском,
  И звёздный звон, и шорох волн,
  И песни до утра.
  
  Эта песня тоже очень понравилась гномам. Уж в ней-то они поняли все слова, ну может быть, кроме последнего куплета. Тут уж ничего не поделаешь, не все гномы понимают, как можно любоваться восходом или закатом вместо раззолоченных украшений и слушать соловья вместо серебряного колокольчика.
  А пир в доме Руостуса шёл своим чередом. Произносились заздравные речи и откупоривались новые бочонки с пивом, распевались весёлые песни и рассказывались интересные истории. Кое-кто даже был уже не против пуститься в пляс, но некоторые считали, что для этого, пожалуй, ещё маловато откупорено пивных бочек. И всем было очень-очень весело.
  Даже эльф начал улыбаться, а Лемпи затянул с певцами какую-то смешную песню, но исподтишка они по-прежнему бросали друг на друга хмурые взгляды. Жаль, что глазам их ни разу не удалось встретиться, а то - кто знает? - может, всё вышло бы иначе.
  Поздно вечером, когда веселье во дворце ещё продолжалось, и отчаянные плясуны отбивали ноги о каменные плиты пола, а пиво по-прежнему лилось рекой, и из кладовой достали уже шестой сундук со свечами, малявки с эльфом, а с ними и гном Лемпи, начали собираться в дорогу к горе Кутсувамяки.