Марина Karol Комаркевич
Такая работа...

Среди множества работ и профессий, на которые столь изобретательно нынешнее время, есть одна, некогда очаровавшая меня на месте. Я не знаю, как она называется на языке профессионалов от асфальтоукладки, для себя я ее назвала - Заливщик Щелей в Бордюрах и Поребриках.

Этот человек встретился мне как-то в нашем дворе. За неделю до того под нашими окнами закончились ремонтные работы - укладка бетонных блоков бордюра, закатывание асфальта, бодрое тарахтение грузовичков с гравием и покрикивания рабочих. Местные автовладельцы уже радостно обжили свежие асфальтовые закутки вокруг последних деревьев, а собачки успели осквернить свежеотремонтированное присущим им естеством.

Человек шел вдоль газона, и в руке у него покачивалось ведерко с цементным раствором. Время от времени он останавливался, зачерпывал из ведерка раствор и заливал его в щель между двумя соседними блоками бордюра. Он заливал далеко не все щели, он неспешно выбирал среди щелей, словно даровал свой раствор избранным, может, именно по этому совершаемое им выглядело не обычной работой, а чем-то гораздо большим. А может дело было в выражении его лица - абсолютно нездешнем, и грязь на его рабочем комбинезоне уже вполне могла именоваться патиной.

Мне так хорошо представилось тогда, как он идет - вдоль всех бесконечных бордюров, день за днем. Идет с севера на юг, уходя от осени, а потом обратно, с юга на север, вслед за весной. И там, где он идет, всегда лето. А иначе раствор будет плохо схватываться. Да и не так уж он связан с бригадами асфальтоукладчиков. Скорее, он сам по себе, скорее, то, чем он занят, вообще не имеет отношения ни к асфальту, ни к автотранспорту, ни к красоте всех местных и не местных двориков. Просто все эти бордюры - они охватывают землю целиком, и если они вдруг дадут слабину... а внизу всякое подземное напряжение, разломы земной коры, пояса вулканов, тектоническая активность... кто его знает, что может произойти... И кто, как не он знает слабые места в бордюрах...

А еще он совершенно точно знает место, где бордюр становится поребриком. Когда он проходит мимо, то всегда усмехается немного. Приятно точно знать нечто, о чем болтают многие, но наверняка не может определить никто. И, может, раствор у него в ведерке никогда не кончается, а может, есть такие специальные пункты, где ему доливают свеженького. И дают пару бургеров с пивом, или тарелку пельменей.

Я вообще не уверена, что его так просто увидеть. Наверное, мне повезло, наверное, солнце так светило, или какое другое стечение обстоятельств. И еще. Я знаю, чем я хочу заниматься после смерти - я была бы не против раскрашивать ракушки и рисовать жилки на листьях деревьев. Я могла бы заниматься этим довольно долго. Но сначала - недели две-три, нельзя ли мне побыть Заливщиком Щелей в Бордюрах и Поребриках? Так, только чтобы попробовать...

Тексты Ссылки